ХУЖЕ РАДИАЦИИ
Повесть, рассказы









Сортир

Экс-командиру роты танковой разведки,
экс-лейтенанту Советской Армии
Виктору Суворову
– с благодарностью за полученные
при чтении его книг удовольствие и пользу –
посвящает сей опус
экс-командир взвода радиационной разведки,
(наверно, еще) лейтенант
(но уже армии не советской)

/Подпись/ = Мирный =


       Если б меня спросили, чем отличается армия от гражданки, я б сказал: «В первую очередь – отсутствием приватности».
       Ты ни на миг не бываешь один.
       Даже там, где это было б естественно.
       Я не говорю о том, что сходить с приятелем за генеральскую линейку, на опушку – помочиться под дубом (или сосной, как это было в чернобыле) – это праздник души. Это... ну не знаю... как, наверное, выпить где-нибудь в Париже чашечку кофе, глядя с приятелем на обтекающую столики на тротуаре разноцветную, пеструю толпу... Это – элегия, вершины общения человека с человеком и природой...
       И не говорю о том, что утром, после подъема, взвода строятся у палаток и строем следуют – отправить накопившиеся за ночь естественные надобности – к отхожему месту – по команде «Вольно! Разойдись!»... (Правда, в чернобыле этого не было – грубое нарушение Устава внутренней службы Вооруженных Сил Советского Союза).
       И, к слову, это не так глупо, как кажется – коллективное «мочение» как мало что еще способствует «боевому слаживанию подразделения» (это – военный термин), сидение на очке в коллективе себе подобных homo sapiens воспитывает крепость характера, устойчивость психики и – это я без шуток! прочувствовал на собственном опыте – чувство слияния с массой – «и я», так сказать, «этой силы частица»*.
       А представьте себе командира, срущего в присутствии своих подчиненных – тоже, естественно, срущих? Или идущих с – или на – это дело мимо очка, на котором тужится их командир...
       А командир – вижу перед собой картинку, как живую, – командир нашего разведбата сидит себе над очком, как и все его подчиненные, газетку «Советский воин» почитывает – перед тем как помять и задницу ею подтереть. Ничего его не колышет, сразу видно – настоящий солдат.
       Я всегда ломал голову, проходя утром к свободному очку (чем дальше от входа, тем спокойнее) – как его приветствовать? – По уставу? «Здравия желаю!»? – Глупо. Не приветствовать вообще? – Неловко... Короче, получалось что-то вроде штатского «Доброе утро», на что он отрывал взгляд от передовицы в уже промятом «Советском воине» и отечески кивал, приветствуя глазами.
       Он был командир настоящий и толковый.
       А вот после него прислали – ни рыба ни мясо, рыхлый какой-то – и телом, и, как оказалось, душой. И как командир – никакой. И в сортире вверенного ему – нашего – подразделения я его никогда не видел; ходил, наверно, в штаб бригады, чтоб «делать это» с равными по званию...

       Ну да ладно, все это я не для того затеял, чтоб зубы поскалить – а для того, чтоб статистическую базу под свои выводы подвести.
       Объясняю:
       Сортир наш был – в чистом – песчаном – поле построенный сарай: длинный, обитый толью. Крыша двускатная, тоже толь. Вход (дверей никаких!) – один, зато широкий – как ворота. А внутри по центру – ряд колонн из обтесанной светлой сосны (на них на вбитых гвоздях – свежие газеты). По обе стороны от колонн в деревянном настиле – два ряда дыр... Все просто. – И еще: было в нашем сортире непривычно – просто удивительно! – светло.
       Так вот, пока дойдешь до свободного очкоместа – поневоле будешь знать, как сегодня батальон радиационной разведки гадит. И уже погадил – внизу, под настилом.
       Жидковато гадит.
       Жидковато гадит батальон радиационной разведки.
       Гораздо жиже, чем на обычных военных сборах – не в чернобыле. Я, конечно, не имею в виду случаев, когда боеспособность части вконец подорвана дизентерией. А так – я уже говорил – от армейских беспрерывных каш обычно крепит. – Но тут, в чернобыле...

       ...Радиация поражает в первую очередь делящуюся клетку. Во взрослом организме – это кровь – и клетки тонкого кишечника...

        ДАЛЕЕ >>>

Web-дизайн: М.Опалев
Студия ARWIS  Харьков, 2001